08eagle

Шесть законов конторской Мэрфологии
1. Если в деловых письмах и не будет ни одной ошибки, то на почте что-нибудь да напутают.
Следствие Ошибки обнаружит во вторых http://daboom08.livejournal.com/ босс, когда начнет их читать.
2. Оргтехника, безупречно работавшая http://bingled.livejournal.com/, сломается, когда вы придете вечером в контору, чтобы использовать ее в личных целях.
3. Сломанная машина будет прекрасно работать, когда придет механик по ее ремонту.
4.Конверты и марки, которые вы, лизнув http://dacage.livejournal.com/, безуспешно приклеивали к конверту, будут сами приклеиваться ко всяким посторонним предметам.
5. Жизненно важные бумаги ведут свою важную жизнь, бесследно исчезая со своего места.
6. Последний, кто увольняется или попадает под сокращение, будет считаться ответственным за все грехи - пока не появится следующий

Лем, - Непобедимый, описание бега - просто великолепное!
Наконец он побежал. Отзвук его шагов от одних каменных стен передавался другим, и в этом непрерывном эхе, в этом гуле, усиливавшем его торопливость, он прыгал с камня на камень. Он миновал неузнаваемые, расплавившиеся обломки машин, выскочил на крутой склон, но и здесь инди- катор пылал ярким рубиновым огнем.
Задерживаться было нельзя. Он задыхался, но не снизил темпа, только до предела открыл вентиль редуктора. Если даже кислород кончится у выхо- да из ущелья, если придется дышать воздухом планеты, все равно это на- верняка лучше, чем оставаться лишние минуты здесь, где каждый сантиметр скалы выбрасывал смертоносное излучение. Кислород бил ему в горло холод- ной волной. Бежать было легко, поверхность застывшего потока лавы, кото- рый оставил на пути своего поражения отступающий циклоп, местами была гладкой почти как стекло. К счастью, на нем были горные ботинки с шипа- ми, и он не скользил. Теперь совсем стемнело, только кое-где выглядываю- щие из-под остекленевшей оболочки светлые камни показывали дорогу вниз, только вниз. Он знал, что впереди по крайней мере еще три километра та- кого пути. Делать какие-либо вычисления при этой сумасшедшей гонке было не совсем удобно, но он время от времени посматривал на пульсирующий огонек индикатора. Он мог здесь быть еще около часа, тогда доза не пре- высит двухсот рентгенов. Ну пусть час с четвертью, но если и после этого он не доберется до начала пустыни, спешить будет уже некуда.
Где-то на двадцатой минуте наступил кризис. Сердце он чувствовал как жестокое, непреодолимое существо, которое раздирало и сжимало ему грудь, кислород жег горло пылающим огнем, в глазах мелькали искры, но самым плохим было то, что он начал спотыкаться. Правда, излучение стало немно- го слабее, индикатор тлел в темноте как гаснущий уголек, но он знал, что должен бежать, бежать дальше, а ноги уже отказывались слушаться. Все его мышцы работали на пределе, все в нем кричало, требовало остановиться, стоять, а то и рухнуть на кажущиеся такими холодными, такими безопасными глыбы потрескавшегося стекла. Он хотел посмотреть вверх, на звезды, споткнулся и полетел вперед, едва успев выставить руки. Всхлипывая, он глотал воздух. С трудом приподнялся, встал, несколько шагов пробежал, качаясь из стороны в сторону, потом нужный ритм вернулся и понес его. Он уже потерял ощущение времени. Как он вообще ориентировался в этой глухой тьме? Он забыл о мертвых, которых нашел, о костяной улыбке Бенигсена, о Реньяре, лежащем под камнями рядом с разбитым арктаном, о безголовом, которого ему не удалось опознать, забыл даже о туче. Мрак давил на него, наливал кровью его глаза, напрасно искавшие большое звездное небо равни- ны, песчаная пустота которой казалась ему избавлением. Соленый пот зали- вал лицо, он бежал вслепую, увлекаемый силой, неисчезающему присутствию которой в себе мгновениями еще мог удивляться. Этот бег, эта ночь, каза- лось, не имели конца.

«На прямой вопрос, были ли планы войны у советского командования, Жуков отвечает категорически: да, были. Тогда возникает вопрос: если планы были, почему Красная Армия действовала стихийной массой без всяких планов? На этот вопрос Жуков ответа не дал. А ответ тут сам собой напрашивается. Если советские штабы работали очень интенсивно, разрабатывая планы войны, но это были не оборонительные и не контрнаступательные планы, то — какие тогда? Ответ: чисто наступательные».
Однако за кадром остался вопрос, у кого они были оборонительные. Все планы войны крупных держав — участников двух мировых войн двадцатого столетия были наступательными. Причем наступательный характер не зависел от того, кто явится инициатором войны. Для военного планирования это было абсолютно безразлично, планы вопрос очередности объявления войны не рассматривали. Оборонительными были только планы мелких стран, основной линией планирования в этом случае была упорная оборона в надежде на то, что могущественные союзники сокрушат напавших на страну-карлик противников. У читателя сразу возникнет два вопроса: «Почему планы наступательные и почему РККА не помогли планы в 1941 г.?»
Как мы видим, со времени Первой мировой ничего принципиально не изменилось — как «плохие парни» в лице Германии, так и «хорошие парни» в лице Польши, Франции, Англии и даже Финляндии имели наступательные военные планы. Почему в этом ряду СССР должен был быть исключением? Советский Союз не был карликовым государством, которое могло рассчитывать только на то, чтобы дорого продать свою жизнь или дождаться, когда большие добрые дяди накостыляют обидчику. Соответственно и военное планирование носило наступательный характер, по крайней мере с 1938 года.
А. Исаев. АНТИСУВОРОВ

Лежащая в воле-иметь-совесть разомкнутость присутствия, конституируется, таким образом, через расположение ужаса, через понимание, как бросание себя на самое свое бытие виновным и через речь как умолчание. Эту отличительную, засвидетельствованную в самом присутствии через его совесть собственную разомкнутость -- молчаливое, готовое к ужасу бросание себя на самое свое бытие-виновным - мы называем решимостью.
Решимость есть отличительный модус разомкнутости присутствия. Но разомкнутость была ранее экзистенциально интерпретирована как исходная истинность. Она не есть первично никакое не качество "суждения", ни вообще определенного поведения, но сущностный конститутив бытия-в-мире как такового. Истину надо осмыслить как фундаментальный экзистенциал. Онтологическое прояснение тезиса: "присутствие есть в истине" выявило иходную разомкнутость этого сущего как истину экзистенции и отослало для ее очерчивания к анализу собственности присутствия.

Диалог 2 людей - 1: графоман - кто такой? 2: тебе ссылку? 1: не, в двух словах 2: ну.. пишет-пишет, а никто не читает, он потом ходит на весь мир обиженный, типа гений непризнанный 1: ааа. блоггер значт 2: всегда завидовал твоей понятливости ) Так, что, получается - блоггеры - это как бы графоманы?.. Или нет?

Как жарко... Кругом солнце и пекло... Хорошо, хоть кондиционер есть...

Вроде бы река Амазонка на сегодняшний день не только самая полноводная в мире, но еще и самая длинная!

Обалдеть!
Оказывается, немцы в 1941 поставили нашим воинам памятник!
Немцы, враги, пораженные мужеством наших бойцов, поставли им памятник! Я потрясен! Материал тут

Подтягиваться можно 2 способами: прямой хват от себя (работают в основном трицепсы) и обратным хватом на себя (работают в основном бицепсы). Бицепсы у многих людей будут мощнее трицепсов, но подтягиваться при сдаче всех нормальтивов заставляют именно прямым хватом. В чем причина? В жизни. В жизни (в походе, на войне...) человеку придется подтягивать свое тело или по земле, или по откосу, а в этом случа обратным хватом подтягиваться будет невозможно! Конечно, на деревьях можно подтягиваться по-всякому, но человек - не обезьяна, и поэтому на деревьх проводит совсем мало времени. Такие вот мысли возникли у меня по этому поводу...

Прочитал интересную книгу про Великую Отечественную войну. Автор Исаев, книгу читал отсюда. Прежде всего понравилось описание логики блицкрига. Оказывается, немцы были не сколь сильны, сколь умны, и их военная сноровка уходит корнялми еще в Первую Мировую войну. Вообще, многое становится понятно - понятна логика тех сражений... Почему,например, много пилотов люфтваффе сбили более 100 наших самолетов, а нектооые больше 200-300, - в то время как наши асы сбивали порядка 5060 самолетов противника максимум? А вот здесь! Или например, почему надо было идти в атаку, хотя гораздо проще отсидеться в окопах и спокойно отстреливать идущих в атаку немецких автоматчиков? Ответ тут. Советую книгу всем, кто хоть немного интересуется нашей историей!